ТУЛЬСКИЙ КОЛОКОЛ

Официальная страничка О.М. Сенина

«Господь мой, бессмертный и крепкий...»

Оглядываясь назад, в прошлое свое, я с благодарными слезами вижу и сознаю, что во всех, часто невообразимых жизненных перипетиях меня постоянно вела спасающая рука Господня. Где бы был я теперь в безбожном своем хождении по жизни? Что сталось бы со мной, если бы однажды, милостью Его, мне не открылся таящийся под серыми пеленами неверия солнечно-ясный смысл бытия?! Неужели я мог, обреченный на одиночество среди ожесточенной борьбы эгоизмов, лишиться сладостного общения с Его любвеобилием, всеотзывчивостью и состраданием? Не познав Бога, я так никогда бы и не узнал, как ни бился бы над этим, сокровенный смысл и назначение моего пребывания на земле.

Откуда, кроме Священного Писания, я исполнился бы ведением о начале и конце нашего земного существования? Мне открылось, что по страницам вселенской истории красной нитью проходит вековечная борьба добра и зла, в которой Бог всемогущий имеет одно-единственное средство, чтобы обратить нас от тьмы к свету, от смерти к жизни,— этим средством была и остается неизбывная любовь Божия к нам. И только наш отклик на нее решает дело нашего спасения. Ради этого предвечный Бог перед всей Вселенной, перед каждым из нас явил потрясающее по своей убеждающей силе доказательство Своей любви к нам, отпавшим детям Своим. Он сделал это для того, чтобы мы, слепо доверяющие кому угодно, но только не нашему Спасителю, повернули головы свои к голгофскому кресту и, плененные жертвенной любовью сына Божия, всецело и навсегда доверились бы Христу, Которому мы воистину нужны и бесконечно дороги.

+++

Не видел того глаз, не слышало того ухо,

и не приходило то на сердце человеку,

что приготовш Бог любящим его.

{Из Послания an. Павла к Коринфянам, 2:9)

Не печалься, милый человече,

О напастях, горестях, о доле.

Голубое небо боли лечит,

Травы прорастают Божьей волей.

 

Видит глаз свечение созвездий,

Слышит ухо плеск ночного моря,

Но никто не ведает на свете,

Что Господь для верных приготовил.

 

Там Христа не поведут к ответу,

На пророков рук там не наложат.

Словно вечер ласкового лета,

Тих приют божественных подножий.

 

И только гимнов млечное струенье,

Только даль немеркнущего света,

Да хвалы познавших воскресенье,

Да любовь Создателя Завета!

 

 

На смерть Моисея

 

Он не дошёл по той земли заветной,

До светлых её рек и солнечных дубрав –

Гнетущий груз греха и путь сорокалетний

Смежил ему глаза в чужой стране Моав.

 

Остались позади жара и пот Египта,

Зловещий свист бичей, моление и страх,

А впереди - она, как чаша неотпитая,

Манила и влекла земля цветов и трав.

 

Он видел Божий лик и гнев Его разящий,

Синая дивный свет и ангелов крыла,

Но среди тьмы пустынь, сомнений и несчастий

Она ему звездой сияющей была.

 

Теперь лежать ему в сырой земле чужбины:

Ни камень, ни плита не скажут, где тот прах.

И вот в последний раз, как песня лебединая,

К престолу горнему молитва полилась.

 

И внял ему опять Творец и Бог Единый,

И бренный прах его на небеса подъял,

Чтоб верный раб Его, страдавший неповинно,

Отчизны истинной покой и мир узнал.

+++

Храму Сергия Радонежского посвящается

 

Ветров осеннее приволье

Разрушенный ласкает храм.

Их древних песен мне довольно,

Чтоб в душу привнести бедлам

Тоски, прозрений, тихой боли,

Век расчертивших пополам.

 

Перекошенными крестами

Горюет небо над землей,

Забыто вечное: «Бог с нами!»

А с ним — врачующий покой

Лампад, иконок в полураме.

Паникадил над головой.

 

Утеряны ключи от рая

Поклонов, ектений, молитв,

В свечном огарке утопая,

Фитиль смиренья чуть горит,—

И, века совесть обнажая,

Собор поруганный стоит.

           +++

По дороге в Загорск

Всё сохранней и чище снега,

Март о лете с трудом вспоминает.

Только синь поднебесная

Благостно тает,

Дабы свет наших душ

Навсегда не угас.  

 

 

Воскресение

 

Опять на святцах - русская весна.

И снова Ты, оставив Вифсаиду,

Идешь туда, где, выместив обиду,

Тебя собьет глумливая волна.

 

Но, Господи, отныне и навеки

К подножью вознесенного креста

Березы юные, творя святой устав,

Печально клонят шелковые ветви.

 

И малых рек студеная водица,

Все слезы непросохшие вобрав,

Смешав их с горечью пасхальных трав,

Тебя зовет на землю возвратиться.

 

Чтоб навсегда, животворя творенье,

Превозмогая запустенья срам,

Вознесся к небу бело-синий храм

Пресветлого Христова Воскресенья!